С. А. Есенин Переписка.

П. И. Чагину

[Батум, 14 декабря 1924 г.] 14/XII. 24.. 

Дорогой Петр Иванович!

Прости, голубчик, что не писал и не присылал стихов. Не скажу, чтоб было некогда, а просто заело безалаберное житие. Жизнь, как говорят: этофонтан. Закрутил я в Тифлисе довольно здорово. Если б там остался, то умер бы от разрыва сердца. К счастию или несчастию, этого не случилось. Теперь сижу в Батуме. Работаю и скоро пришлю Вам поэму, по-моему, лучше всего, что я написал. Сейчас же посылаю Цветы. Теперь же разговор вот какой: книжку я хочу назвать Рябиновый костер и смешать поэмы с лирикой последнего периода.

Если б Муран был добр, то пусть он вырежет все стихи, которые печатались в Бакинском рабочем, и пришлет мне. Я все это приведу в порядок и вышлю их тебе с полным описанием расположения книги.

Вот и все в этом плане. С деньгами разочтемся, когда приеду. Но гонорар, который будет следовать за стихи, присылаемые в газету, я прошу высылать мне по телеграммам. Я не знаю сам, где я буду.

Я должен быть в Сухуме и Эривани. Черт знает, может быть, я проберусь к Петру в Тегеран.

Здесь солнышко. Ах, какое солнышко. В Рязанской губернии оно теперь похоже на прогнившую тыкву, и потому меня туда абсолютно не тянет. Как ты?

Как жена и Гели Николавна, как другие?

Мне страшно хотелось бы тебя увидеть в Батуме. Здесь такие чудные дни, как в мой первый приезд в Баку.

Лившиц надо мной улыбается. Давай, говорит, Сергей, за Маркса тихо сядем. Он очень и очень милый. Я влюблен в него, как в девушку. Только не по-кавказски. Что слышно от Вардина про книгу Данилова? (Привет ему!) Дурья голова Вардин выкинул очень много стихов, но они у меня лежат в целости.

Крепко целую.

Жму руку

С. Есенин.

Вино и водка здесь отвратительны. Я отравился и чуть не умер. Даже сейчас болею.

Деньги за Цветы пришли на редакцию Батума или на моего друга: Батум. Вознесенская, 9. Льву Повицкому.